Levin Brothers

Тони Левин (Tony Levin) не почивает на лаврах. Новатор игры на Стике Чепмена Руна и прогрессивный басист, который создавал низкочастотный фундамент для Кинг Кримсон (King Crimson) и Питера Гебриела (Peter Gabriel). Он известен множественными музыкальными коллаборациями. «Я много работаю над музыкой и записываю свои басовые партии настолько качественно, насколько могу», – сказал Левин в прошлом году, когда мы обсуждали его весьма авантюрный проект Levin Minnemann Rudess, и его приверженность расширению жанровых границ, которая читается в каждой музыкальной фразе.

Левин, который все еще довольно активен в свои 68, и я собрались, чтобы обсудить его последний альбом – Levin Brothers (Lazy Bones Recordings). Первый, который он сделал со своим старшим братом Питом. С Питом они обучались основам классики и джаза. Левин и я обсуждаем процесс создания альбома. Обсуждаем то, как выбор оборудования влияет на качество звука и общий характер записи, а также будущее King Crimson.

Майк Меттлер (Mike Mettler): Такое ощущение, что этот альбом мог выйти году так в 1955-м или 1958-м. Это слышно в самом стиле – Кул (Cool), общей подаче и мастеринге. Судя по всему это было сделано намеренно.

Levin Brothers

Тони Левин: Да, по музыкальным признакам, он мог бы выйти в 1950-х. С другой стороны интересно то, что именно таким мы могли сделать его с Питом, именно 50 лет назад, когда мы с ним решили стать музыкантами. Мы были фанатами джазовых записей Оскара Петифорда (Oscar Pettiford) и Джулиуса Уоткинса (Julius Watkins), которые были у нас на слуху с детства. Так, что этот набор записей не отпустил меня далеко. Мы намерены делать новые записи и гастролировать.

Все в том же стиле. Так, что это не единичный проект. Наша группа никогда не распадется!

Меттлер: Приятно слышать. Какого звучания вы хотели достичь, когда вы записывали Levin Brothers? Как вы понимали, что композиция вышла такой как надо?

Левин: Прежде всего, я басист, а не виолончелист, и мне приходилось практиковаться. Мой кумир – Оскар Петифорд сыграл множество соло на виолончели на записях в 1950-х, на которых я вырос. Я не хотел стать таким же великим как он. Я хотел создавать интересные мелодические линии и соло. Моей целью было не техническое совершенство, меня захватывал мелодизм и музыкальная составляющая.  И, как соавторы, Пит и я работали над материалом, мы старались, чтобы он получился максимально качественным. Композиции были короткими – среднее время звучания около трех минут. У нас было большое пространство для творчества.

Нам было не сложно найти подходящую студию звукозаписи. Она находится недалеко от места, где мы живем. Студией NRS руководит Скотт Петито – отличный джазовый басист. Он знает как должны звучать джазовые проекты. И он привнес в микс большой опыт создания подобных альбомов.

Я испытывал удовольствие в процессе подготовки виниловой версии альбома. С одной стороны ты все хочешь сделать правильно, но финансы и время не всегда на твоей стороне. В этот раз я сказал себе, что все должно быть на высшем уровне. Нам помогло то, что все композиции были короткими и нам удалось поместить много музыкального материала в ограниченном временном пространстве винилового диска. Конечно же существует и полная цифровая версия альбома, которую можно загрузить, поэтому покупатели не пропустят ни одной песни. [Золотое виниловое, ограниченное тысячей копий, издание доступно на сайте TheLevinBrothers.com.]

Levin Brothers

Меттлер: Ощущаете ли вы то, что у вас с Питом есть некая музыкальная связь, особенно учитывая то, что вы вместе на протяжении такого количества лет? Облегчает ли это совместную работу с точки зрения музыкальности?

Левин: Я не думал об этом, в процессе записи, но да, это целая жизнь. Мы делимся музыкой и играли вместе в самых разных проектах. Плюс к тому же – мы братья, и у нас нет проблем – все это облегчает задачу и делает процесс записи легким и увлекательным.

Меттлер: Что вы взяли от Оскара Петифорда как слушатель и как исполнитель? Чувствуете ли вы его влияние в вашем звучании вне проекта Levin Brothers?

Левин: На самом деле я не задумывался об этом до тех пор, пока не приступил к написанию материала для альбома Levin Brothers, пару лет назад. Мне просто нравилось как он играет, как звучит. Но теперь, когда альбом готов, я бы сказал так: его игра на басу, в составе ритм-секции, всегда была на высоте. Звучание всегда было классным! И ноты, которые он играл, всегда были в тему! Их не было много, но все они были на своем месте и в свое время!

Соло Оскара были такими же – отличными мелодиями, в своем, узнаваемом стиле. Еще одни момент о нем. Он привнес виолончель в джаз. Он использовал ее для мелодических линий и соло. Это было ново и свежо.

Таким образом, глядя на мой стиль игры – рок и прогрессив-рок, я не очень объективен в этом, но я бы сказал, что я стараюсь играть с отличным чувством, находить правильные ноты и вносить некоторые инновации, особенно в музыкальности звучания басовых нот. Будто-бы Оскар Петтифорд оказал на меня большее влияние, чем я думал.

Tony Levin

Меттлер: Абсолютно согласен. Ок, тот же вопрос о влиянии, но в этот раз касательно Джулиуса Уоткинса (Julius Watkins) и Пита.

Левин: Когда мы были детьми, Пит играл на валторне (Французском горне). Он учился в Музыкальной школе Джулиарда (Julliard School of Music). Именно поэтому эти записи попали в наш дом. Уоткинс был выдающимся солистом на инструменте, который не легко проникает в джаз. Я не могу проследить влияние, особенно учитывая тот факт, что Пит стал пианистом. Однако, совершенно определенно могу сказать, что музыка твоей молодости определенно влияет на то, что ты будешь играть всю свою оставшуюся жизнь.

Tony Levin

Меттлер: Мне нравится как вы смешиваете современный и ретро стили, как вы это сделали в Levin Brothers. Была ли это композиторская задумка или так получилось само собой?

Левин: Мы просто следовали за мелодиями. Мы отказывались от тех, которые не подходили. Материала было с запасом, поэтому нам было из чего выбирать. В альбом попали лучшие.

Меттлер: Мне также нравится то, как ваш “голос” располагается на переднем плане по центру микса. Вам должно быть нравится такая роль солиста? “I Got Your Bach” звучит особенно вкусно, если мы будем использовать не технический термин!

Левин: Благодарю! Все верно, я не старался быть на втором плане. Но это не просто переход от басовых партий на первый план. Я довольно много практиковался на протяжении последних лет.

Меттлер: Звучание барабанов, особенно работа щетками и палочками на треках “Bassics,” “Brothers,” и “Not So Square Dance,” крайне важна для композиции и исполнения. Не так ли?

Левин: Мы конечно же обсуждали с музыкантами стиль, которому мы следовали на записи. В случае ударных они звучали гораздо тише, чем это принято в современном джазе, но не так мягко, как в 1950-х. Джеф Сигел (Jeff Siegel) и Стив Гадд (Steve Gadd) четко попали в стиль. Они интуитивно делали все, так как это требовали композиции.

Меттлер: Тоже самое я могу сказать и о звучании саксофона. Особенно на композиции “Gimme Some Scratch.” Было ли у вас какое-то особое “задание” для музыкантов или они просто чувствовали настроение?

Левин: Эрик Лоуренс (Erik Lawrence) который играл на саксофоне, понимал, что здесь не место для длинных гармонических соло. Зачастую, соло были эквивалентом куплета, в то время, как другой музыкант играл – припев. Он играл прекрасно, а затем уходил на второй план, чтобы дать сыграть другому. Потом еще один “круг” – и вот, композиция готова. Такая игра несколько не типична для современного джаза, но, с другой стороны, такой стиль легче воспринимается слушателями, которых нельзя назвать поклонниками джаза.

Levin Brothers

Меттлер: Расскажите мне о “Cello in the Night”. В этой композиции вы играете на электро виолончели. Как вы пришли к выбору именно этого инструмента? И расскажите о ваших ощущениях от игры на ней.

Левин: Необычно то, как сильно инструмент может повлиять на создание альбома. Чем больше я играл на электро виолончели, на которой я начал играть всего несколько лет назад, тем больше я понимал, что это отличный солирующий инструмент для джазовой группы. У виолончели два звукоснимателя. Один из них пьезо – его звучание похоже на звук настоящей виолончели не только на смычке, а и с пальцами. Можно получить короткие, громкие звуки, которые характерны для скрипки и виолончели. Второй звукосниматель – магнитный. На нем ноты звучат более протяженно. Звук похож на то, как звучит безладовый бас и контрабас. Именно такой звук я выбрал для “Cello in the Night”, потому, что этот сладкий тон прекрасно подходит для этой композиции.

Меттлер: На каких еще инструментах вы играли для этого альбома? Как вы понимаете какой инструмент подходит в том или ином случае?

Левин: На этом альбоме я играл на электро виолончели и электро контрабасе. Я не использовал никаких дополнительных эффектов. Мне нравится звучание инструментов таким, какое оно есть. В отличие от других прогрессив альбомов, на которых я играю. Там я применяю множество различных инструментов в сочетании с разнообразными эффектами.

Меттлер: Мне понравилось, как вы передали мелодическую природу композиции “Matte Kudasai.” Почему вы выбрали именно этот трек King Crimson? Работали ли вы над другими композициями из Crimson?

Левин: Я думал о том, что мы сделаем добавку для поклонников King Crimson. Потому, что поклонники моей музыки не обязательно являются фанатами джаза. Выбрать “Matte Kudasai” было легко – это красивая композиция. Мы сыграли ее в стиле отличном от King Crimson. Это единственная композиция в альбоме, которая написана не нами. И я чувствовал, что больше композиций King Crimson уведут нас в сторону от сути альбома.

Меттлер: Прошлой осенью, после концерта King Crimson в Нью Йорке, вы сказали, что очень довольны концертом и тем как, в общем, идут дела. Если мы посмотрим на новый проект, как вы оцените тур в общем, и хорошо ли на ваш взгляд все звучит с точки зрения музыкантов и аудитории?

Левин: Тур был отличным! По-настоящему удачным для нас. Вы никогда не можете предугадать, особенно в случае с King Crimson, как пойдут дела. Всегда есть элемент везения и стечения обстоятельств. В нашем случае выбор музыкантов, выбор материала и того, как все сыграно – все работало прекрасно, особенно с музыкальной точки зрения. Все музыканты довольны, и аудитория, судя по всему, тоже.

Меттлер: Что дальше с King Crimson? Живой концерт Live at the Orpheum, записанный в Лос Анжелесе вышел на CD и DVD-Audio. Стоит ли ждать новинок?

Левин: Тяжело сказать о том, что нас ждет, но я думаю, что нас ждет тур с тем же составом. Не уверен, в том сколько новых треков мы услышим. У нас запланировано много репетиций, так, что возможны изменения.

Я не в курсе о новых релизах, но я думаю, что нас ждет еще больше. Что касается новых записей, то пока нет таких планов. Но я надеюсь, что в следующем году, возможно.

Меттлер: Да, будем надеяться. Levin Brothers отправляются в тур. Чего нам ждать от новых шоу?

Левин: Мы отрепетировали программу. Пит и я сыграли дуэтом на NAMM шоу. В туре нам будут помогать ударные и саксофон и я ожидаю, что это будет еще более захватывающе. Мы сыграем новые композиции и несколько стандартов. Окончательный список композиций пока не сформирован.

Меттлер: В итоге, чего нам ждать от других ваших проектов?

Левин: Я улетаю в Берлин, где планирую записи для проекта Stick Men совместно с гитаристом Маркусом Рейтером (Marcus Reuter). Я собираюсь посвятить большинство свободного времени альбому, который мы планируем выпустить в следующем году. И атмосфера Берлина лучшим образом способствует творчеству.

Этой весной мы едем в тур по Восточному побережью с Levin Brothers. Stick Men ждет тур по Японии и Южной Америке. Позже, летом, репетирую с King Crimson. И в августе я провожу недельный лагерь в Catskills. Вместе с Адрианом Белью (Adrian Belew) и Пэтом Мастелотто (Pat Mastelotto). Проект называется “3 of a Perfect Pair Camp” Для интересующихся сайт – ThreeOfAPerfectPair.com.

С сентября, до конца декабря я в турах с King Crimson и Stick Men.

И это только планы. А мы знаем, что есть планы, а есть Рок н Ролл и не всегда все происходит так как планируешь!

Tony Levin

Автор: Mike Mettler

Перевод: Константин Рахманов

По материалам enjoythemusic.com

Закрыть меню